Душа человека при лукашизме

В своем эссе 1891 года «Душа человека при социализме» Оскар Уайльд рассуждал о политической ситуации в Англии. Он утверждал, что «самым вредоносном оказывается тот рабовладелец, кто мягок к своим рабам и потому мешает угнетаемым ощутить порочность системы, а тем, кто настроен критически, осознать суть порока, так и при нынешнем строе». Другими словами, делая жизнь рабов чуть более приемлемой, создается возможность для того, чтобы не замечать общую систему несправедливости в ее практическом измерении. Конечно, нельзя сказать, что раб испытывает удовлетворение своим угнетенным положением. Однако, в результате раб понимает, что может оказаться в еще худшей ситуации, если потребует свободы. Если говорить о Беларуси, то последние несколько недель продемонстрировали, что «порабощенные» в этой стране также колеблются, когда встает вопрос о том, чтобы скинуть цепи режима Лукашенко.

Президентские выборы нынешнего года обсуждались задолго до сегодняшнего дня. И тем не менее, никто не ожидал той степени политизации, которую мы сегодня наблюдаем. Однако для более наблюдательного зрителя, «уровень воды поднимался» уже на протяжении некоторого времени. В мае прошлого года появился YouTube канал «Страна для жизни». После того, как он столкнулся с национальной бюрократией при попытках реконструкции старого строения и превращения его в туристическую достопримечательность, Сергей Тихановский, автор блога, начал использовать свой канал для того, чтобы озвучить свою обеспокоенность. Но его канал очень быстро вырос во что-то намного большее.

Канал начать набирать подписчиков по мере того, как его автор ездил по городам Беларуси для того, чтобы помочь донести проблемы людей до системы. И это привело к появлению нового политического самосознания. На текущий момент у канала Тихановского около 250 тысяч подписчиков и более 30 миллионов просмотров, причем некоторые из роликов просматривались более миллиона раз.

Еще одним результатом уайлдовского «мягкого рабовладения» является то, что ни один раб не станет обсуждать свои реальные чувства с другими рабами. Ведь это может привести к тому, что они потеряют свои небольшие послабления. Такое молчание о реальном положении рабов не позволяет сформироваться коллективному самосознанию и единой воле к победе. Тихановский, пусть и в ограниченном масштабе, позволил белорусскому обществу расширить свою коллективную осведомленность. Тем не менее, остается вопрос, достигнет ли это сознание и стремление к совместным действиям критической массы.

Неясно, когда Виктор Бабарико, бывший глава Белгазпромбанка, принял решение баллотироваться в президенты. Неясно также, верил ли он в действительности в возможность своей победы. Но кажется, что все же на самом деле он верит в возможность этого. Он покинул свой пост на следующий день после объявления о своем участии в кампании на высший пост в Беларуси. Бабарико известен своей деятельностью филантропа. Так, он содействовал «возвращению» целой серии картин художников белорусского происхождения, разбросанных по всему миру, в страну. А в ходе предвыборной кампании банкир сразу стал центром политических событий благодаря своему умению мобилизовать вокруг себя людей. Буквально за два дня его инициативная группа, те, кто собирал подписи за его выдвижение, выросла до 8 904 человек. Только у Лукашенко инициативная группа была больше, 11 500 человек. Для сравнения, общее количество участников остальных 13 инициативных групп, составило всего 10 882 человек. Помимо групп Лукашенко и Бабарико, четыре группы, которым удалось успешно завершить этап сбора подписей, имеют вместе всего около 5 000 членов.

Бабарико имеет имидж «кандидата надежды». В стране, где присутствие государства повсеместно и политическая деятельность позволена только президенту, новым людям практически невозможно предъявить себя обществу как новых потенциальных лидеров. И, тем не менее, бывший глава частного банка, как раз имеет такие возможности. Более того, Бабарико представляет группу предпринимателей, которые, как продемонстрировало давление государства в отношении его банка и компании Symbal.by, живут в постоянном страхе того, что государство вмешается в их бизнес. Неоправданный уровень жестокости в деле Symbal.by является хорошим примером того, что может случиться с теми, кто осмелиться выделиться из общей массы.

Уровень профессионализма кампании Бабарико на момент его ареста был весьма впечатляющ. Его имидж развивался и поддерживался группой независимых новостных порталов, стремящихся поддерживать политическую оппозицию. Большинство из тех, кто работает в этих СМИ, являются потенциальными сторонниками Бабарико. И это очевидно после публикации результатов опросов общественного мнения, которые они публиковали. В то время, как TUT.BY, Наша Нива, Телеграф и Onliner свидетельствовали, что уровень поддержки Бабарико составляет 50-55% населения, Радио Свабода, реликт эпохи Холодной войны, говорило о более скромном уровне поддержки около 30%. Кроме того, другой оппозиционный кандидат, Валерий Цепкало, которому не позволили продолжать участие в президентской гонке, ни один другой кандидат не набирал уровень выше 5%. В том числе и Лукашенко. «Вечный» президент Беларуси, который утверждает, что был единственным, кто голосовал против развала СССР в парламенте Беларуси, набирал всего 3% поддержки. Эти опросы показывают также полное отторжение традиционной белорусской оппозиции всеми, кто принимал в них участие.

Однако размеры инициативных групп кандидатов мало что могут сказать. А возможность этих групп собрать необходимое число подписей избирателей дает возможность узнать намного больше. В то же время, надо отметить, что работа с политической социологией в Беларуси не может являться точной наукой, однако альтернативной информации в стране попросту нет.

С учетом сказанного, становится ясно, что Бабарико был кандидатом, оказавшимся способным собрать самую большую инициативную группу. в то же время, Тихановская, которая зарегистрировалась кандидатом вместо мужа, который, находясь под административным арестом, не имел возможности подписать необходимые для участия в гонке документы, собрала наименьшую по численности группу. Если мы говорим о количестве подписей, собранных различными кандидатами в кандидаты, у нас нет другой возможности, кроме как взять на веру цифры, озвученные этими самыми группами. Инициативная группа Бабарико была наименее «продуктивной». Ей удалось собрать всего по 41 подписи (из общего числа 361 тысяча) на одного активиста. В то же время, каждый из членов группы Тихановской собрал примерно по 445 подписей (всего – 110 тысяч). Блогер, действуя через свою представительницу, оказался намного эффективнее «на земле», чем любой другой кандидат этих «псевдо-выборов». Надо также отметить, что Цепкало занял второе место в гонке подписей с 181 голосом, собранным каждым членом его группы и общим количеством 160 тысяч автографов. За ним следует Лукашенко (174 на члена группы, всего 2 млн), Черечень (94, всего 143 тысячи), Канапацкая (84, всего 110 тысяч) и, немного лучше, чем у Бабарико, – Дмитриев (45, всего 107 тысяч). По интересному совпадению, четыре из шести оппозиционных кандидатов собрали подписей, чтобы едва-едва преодолеть требуемый порог в 100 тысяч. Конечно же, «ураганный» Бабарико и бывший чиновник Цепкало – исключения из этого тренда.

Как и ожидалось, множество подписей в поддержку кандидатов были дисквалифицированы региональными избиркомами. Есть свидетельства того, что в некоторых городах и районах комиссии отказались принимать целые листы с подписями за Бабарико и Цепкало. Этим кандидатам было отказано в признании более чем половины подписей, собранных в их поддержку, что привело к исключению Цепкало из гонки. Тихановской, новичку в политике, однако удалось зарегистрировать 95% собранных подписей. Дмитриев, при поддержке гражданского движения «Говори правду», основанного в 2010 году, и которое он возглавляет совместно с Татьяной Караткевич, добился уровня регистрации подписей в 99,85%, что даже выше, чем 97% у Александра Лукашенко. Однако, все эти цифры очень мало говорят нам о реальном положении вещей. Процент зарегистрированных подписей в поддержку Черечня и Канапацкой составил 135 и 133% соответственно. И это не опечатка. После того, как Черечень подтвердил количество собранных подписей на уровне в 106 тысяч, впоследствии он объявил, что избиркомы объявили о реальном количестве принятых в 143 тысячи. Канапацкая объявила о сборе 110 тысяч и регистрации 147 тысяч подписей. В то время, как Канапацкая пыталась объяснить такие странные явления, Черечень заявил, что на него оказывается давление с тем, чтобы он сказал, что им была совершена ошибка, и одновременно предложил более дипломатическое объяснение происходящему: «Количество собранных, проверенных и сданных подписей достаточно для регистрации кандидатом. 143 109 подписей, зарегистрированных после проверки ЦИК, также достаточны для регистрации».

Информацию, весьма важную для понимания сути текущих выборов огласила недавно сама глава ЦИК Лидия Ермошина. В интервью, которое было опубликовано в июне в газете Комсомольская правда, ее попытались поставить в тупик заявлением о том, что «Смена власти, несомненно – нормальное явление в ходе выборов». Однако она достаточно резко ответила, что «[выборы] – конституционный транзит власти, а не ее насильственная смена». Конечно, это кажется естественным в любой нормальной демократии, однако имеет весьма важный контекст в Беларуси. Ермошина, возможно, сама того не желая, намекнула на единственный способ достичь того, чего желает население страны: выборы ничего не изменят. И с ней остается лишь согласиться, особенно учитывая все то, что сделали власти для того, чтобы повлиять на результаты.

В книге, опубликованной в прошлом году, Эрика Ченовет (Erica Chenoweth) анализирует все протестные движения, которым не удалось привести к изменению статус-кво. Первый из ее выводов гласит, что наибольшим успехом пользуются ненасильственные кампании (53% против 26% успеха кампаний, связанных с применением насилия). По очевидным причинам ненасильственные кампании привлекают большее количество участников. Это ведет к пониманию того, что люди в большинстве своем не стремятся к радикальным политическим переменам, а предпочитают плавные изменения. Наверное, одно из самых интересных заключений автора книги – о количестве людей, необходимом для достижения желаемых изменений. Этот порог предполагаемо составляет 3,5% населения, активно принимающих участие в координированных действиях. Если говорить простыми словами, когда 3,5% населения Беларуси выйдут на улицы, чтобы отстоять свою позицию, неизбежно последуют изменения. Для страны, подобной Беларуси, эта доля составляет 330 тысяч человек. И это всего лишь пятая часть зарегистрированных за всех оппозиционных кандидатов подписей. С другой стороны, это одна шестая часть населения столицы, города Минск. Несмотря на это, аналитики указывают, что объемы протеста, сконцентрированного в Минске, необходимые для изменений, могут быть и значительно меньшими.

Возможность продавить политические перемены обусловлены не только размером протестного движения, но и пониманием того, что существуют и другие люди, которые поддержат твои идеи. Ченовет однозначно утверждает, что все участники координированных акций, в которых будут участвовать 3,5% населения, должны четко осознавать, что помимо них, есть еще 3,49% населения, готовые в этой деятельности участвовать. Конечно, поддержка одного или нескольких кандидатов в фальсифицируемых выборах – далеко не то же самое, что участие в марше по Проспекту Независимости. Однако даже малые протестные акции, также как очереди для того, чтобы оставить подпись в поддержку кандидата, или даже более сдержанные протестные акции, такие как анонимная публикация фотографий полицейских в канале NEXTA, может помочь усилить ощущение того, что общие действия приведут к успеху.

Создавая свой блог, Тихановский продемонстрировал, что в Беларуси есть огромное количество недовольных. Даже несмотря на то, что сбор подписей в поддержку его жены приводил к столкновениям с полицией, люди продолжали приходить и оставлять свои подписи. У Бабарико могло получиться то же самое, если бы он не был арестован. Это приводит нас к «плану Б» Бабарико: сбору подписей за проведение конституционного референдума. Очевидно, не имеет смысла надеяться на то, что после сфальсифицированных выборов референдум будет проведен честно. Однако, несмотря на низкий уровень «продуктивности» членов команды Бабарико, у нас есть доказательство того, что массовый сбор подписей все же возможен. Привлечь людей идеей референдума будет сложнее. Однако поддержка остальных участников президентской гонки может стать тем призывом к единству, которого сейчас так не хватает обществу.

Новой точкой отсчета в Беларуси может стать буквально что угодно. Это может быть полицейское задержание со смертельным исходом или «освобождение» задержанного в ходе протестов. В то же время, этой точкой может стать и нежелание населения принять результаты выборов сразу после их объявления. Так или иначе, становится все более очевидны, что в Беларуси назрели изменения. И все же вопросом на миллион долларов остается: Что приведет к пониманию людьми того, что они больше обретут, чем потеряют, вступив в конфликт с «мягким рабовладельцем»? что может прорваться к самой душе белорусского народа и заставить его сделать следующий шаг?

Перевод Александра Власкина